tenorgroupie: (Default)
 Когда началась война, дед ушёл на фронт, а бабушка, с моей четырёхлетней мамой и двумя младшими братьями-старшеклассниками эвакуировалась в Бугуруслан.  В июне 43-го один из братьев закончил шолу.  Пришла повестка.  Бабушка взяла повестку и пошла к председателю колхоза, молить за брата.  Председатель жил в доме на краю пустыря.  Бабушла дошла до конца дороги и увидела, что председатель сидит за столом у окна, что-то пишет.  Тогда она помахала повесткой, стала на колени, и пошла к нему на коленях через пустырь.  Оба брата ушли на войну, оба воевали, оба были ранены, оба выжили.  Повезло.
tenorgroupie: (Default)
В последний раз я принимала участие в флешмобе лет 5 назад, и тогда я тоже подхватила его у [livejournal.com profile] ybfrisco . Уж очень интересные у неё флешмобы. Тема - что-то первое. Первая любовь, первый провал, первый раз в первый класс.  ybfrisco.livejournal.com/210056.html  Так что, если вам понравится, запросите у меня тему, и я для вас что-нибудь придумаю. [livejournal.com profile] ybfrisco хорошо знает, что я многоужасно словна, поэтому задала мне всего три темы, и мы все ей за это очень благодарны:)

1. Первая книга.

Боюсь, тут не обойдётся  одной книгой. Самая первая запомнившаяся мне книга это "Маугли" Киплинга. Как сейчас вижу обложку - силует подростка  на пожелтевшем от времени картоне. Помню одну из иллюстраций - удав Каа, свисающий с ветки. Вся книга была разукрашена моими каляками, я была тогда очень маленькой, в более сознательном возрасте я не стала бы портить книгу. Вот это всё, что я о ней помню. А, буквально несколько дней назад прочитала на Фейсбуке вот это:

"That moment when you finish a book, look around and realize that everyone is just carrying on with their lives...as though you didn't just experience an emotional trauma at the hands of a paperback"

Очень зацепило. Очень. Когда мне было 13 лет, я купила на раскладке возле Главпочтамта "Убить Пересмешника" на украинском языке. Я открыла книгу в троллейбусе, по дороге домой, и не закрыла, пока не дочитала до конца. А потом открыла её снова. Это был именно тот первый раз, когда я перешагнула через барьер между реальной жизнью и жизнью героев книги, а может этот барьер растровился. Чем ещё можно объяснить то, что я, девчёнка которая никогда не выезжала за пределы Киевской области, неожиданно почувствовала влажную жару Алабамы и запах камелий, которые Джем пообрывал от злости в саду старой Миссис ДюБоиз? Это было полным погружением в мир, который я никогда не видела, но так живо себе представила, что когда я, наконец, попала в Алабаму, я всё время искала ту улицу и то дерево, с заклееным дуплом.

2. Первые соседи в США.

Я когда-то писала о наших первых соседях, поэтому бесстыдно копирую сюда часть шестилетней записи:

Мы поселились в одном из самых неживописных районов Бруклина, снимали квартиру на первом этаже частного дома. Хозяева, ортодоксальные евреи, жили над нами. Как известно, ортодоксальные семьи многодетны, мы даже спросили их об этом, когда снимали квартиру, но они обиделись и сказали что детей не считают, но что их Бог не обделил. По советским стандартам "Не обделил" значило трое, нам просто в голову не пришло что бывает больше, тем более в такой махонькой квартирке. Их было десятеро. Двадчать четыре часа в сутки со второго этажа раздавались звуки, наводившие нас на мысль о том, что хозяева тренируют футбольную команду, чинят мотоциклы и забивают скот.

Read more... )

Вот и всё. Если есть желающие принять участие в этом флешмобе, только скажите - я придумаю вам задание.
tenorgroupie: (knives)
Не спала всю ночь.  Собака Люси, 14-ти лет, которая снова гостит у нас, пока хозяева поехали в другой штат на похороны, всю ночь вертелась, чавкала и пыхтела в лицо.  Она не виновата, но мне от этого не легче.  Наконец, заснула на час, и мне приснилось, что мне срочно нужно сдавать химию, а я застряла в автобусе по дороге с работы.  Самое интересное, что я знаю всех попутчиков, и все попутчики, наперебой, навешивают на меня дополнительные занятия - вывести чью-то собаку, посидеть с чьим-то ребёнком, куда-то кого-то отвезти, кому-то срочно позвонить, а автобус всё ещё стоит на месте, и я с ужасом вспоминаю, что сдавать химию нужно уже завтра утром, а я ещё не открыла учебник. Проснулась в тревоге и унынии, злобно растолкала несчастную Люси и отнесла её на кухню - она уже не может спускаться со второго этажа, заварила чай и сижу, злая и раздражённая.  Каждый раз, когда я чувствую, что меня начинает захлёстывать, мне снятся экзамены, причём не колледж, а та самая киевская школа, с запахом пыли, пота, хлорки и аммиака.  В особо острые моменты мне снятся экзамены без штанов.
tenorgroupie: (Littleme)
Возможно киевляне, мои ровесники, ещё помнят кафе "Аэлита" возле Голосеевского парка.  Возле кафе был пруд, где летом давали напрокат лодочки, а зимой дети катались на коньках.  Мне недавно приснилось, что инопланетяне, закатав штанины, ловят в этом пруду неводом рыбу, но я сейчас не об этом.  В соседней многоэтажке жил мой дядя, весельчак и балагур.  Дядю я любила, он всегда приносил с собой праздник, и приводил моего двоюродного брата, с которым мы близко дружим до сих пор.  В тот раз, дядя позвонил и пригласил нас приехать на выходные, покататься на лодочке, а потом посидеть в кафе, купить детям мороженое.  Мороженое!  Мне тогда было лет восем, и я так любила мороженое, как любят его только в детстве, сейчас-то я к нему беразлична, а тогда не могла понять - как можно его не хотеть?  Проблема была в маме - она считала, что у меня ужасное горло.  Не знаю, почему она так считала, я болела не чаще и не тяжелее моих одноклассников, да и наша участковая, Валентина Ивановна , никогда не пугала меня предложением удалить гланды.  Но маме не докажешь.  А ещё мама верила, как было тогда принято, что от мороженого болит горло, и поэтому сопровождала каждую сладкую ложку, которую я отправляла в рот, грозным взлядом.  Чем, кстати, совершенно не портила мне удовольствия. 

Выходных я ждала с нетерпением - лодки, брат Сашка и мороженое!  Но, проснувшись в то воскресное утро, я с ужасом поняла, что МНЕ БОЛИТ ГОРЛО! Что делать?  Мама страдальчески сморщит лоб, прижмёт к нему тыльную сторону ладони, и скажет громким выразительным шёпотом, что она меня предупреждала.  Не знаю о чём она предупреждала меня  на этот раз, но точно предупреждала.  И не будет ни лодочек, ни Сашки, ни мороженого.  Ничего не будет.  И я решила молчать.  В дестве я была очень послушной девочкой, правда недолго, но тогда утаить что-то от мамы было для меня практически немыслимым, и я понимала, что расправа придёт, но это будет потом.  Мы разоделись, идём "на люди", как-никак, и приехали к дяде.  Это был прекасный день - папа всегда любил и умел грести, дядя выдохся задолго до него, и папа катал нас с Сашкой кругами по пруду, и даже подплывал близко к стоку, а мы с братом визжали, что нас туда засосёт. Я всё время тревожно сглатывала, и понимала, что горло всё ещё болит, но молчала.  Потом мы сидели в кафе, взрослые что-то ели и пили, а мы ждали мороженого.  И вот его принесли - большой белый брусок на блюде!  Мороженого было много, мы все взяли по порции, а на блюде ещё немного осталось, как раз на добавку нам с Сашкой.  Мы толкали друг друга ногами под столом и быстро поедали мороженое, чтобы успеть съесть вторую порцию, пока она не растаяла.  Мама, конечно же, охала, что "у Леночки такое плохое горло, оторви и выкинь!", увещевала нас с Сашкой хотя-бы подождать пару минут, чтобы оно было не таким холодным, но не тут-то было! 

И вот, мы закончили по первой порции, облизали ложки, и протянули тарелки за добавкой.  Горло болело, но мне было всё равно.  Дядя поделил пополам остатки мороженого, и тут мама не выдержала.  Она решила воззвать к моему восьмилетнему разуму, и напомнила, что мне будет болеть горло.  И тогда я громко и дерзко сказала:  "Не будет!".  Мама капитулировалась, я получила вторую порцию мороженого, и съела её с не меньшим удовольствием, чем первую.  Мы ещё долго сидели в кафе, но больше в тот день не случилось ничего интересного, так как третьей порции нам не светило.  Вечером мне всё ещё болело горло.  Я с ужасом ждала утра и думала, как же я преподнесу эту ситуацию маме.  А наутро мне ничего не болело. 
tenorgroupie: (Littleme)
А вы помните, как когда-то, очень давно, гости приносили на праздники коробку Ассорти?  И в каждой коробке всегда было две конфеты, обёрнутые в фольгу - одна в красную, другая в жёлтую.  Точно такие же конфеты, как и все остальные, но в фольге.  И как хотелось именно их!
tenorgroupie: (Littleme)
Не знаю как сейчас, но в давние времена, перед тем как ребёнок шёл в первый раз в первый класс, он должен был пройти вступительный экзамен.  Конечно же, никто не называл это экзаменом, но это был именно он - родители с детьми выстраивались вдоль стенки в коридоре возле директорского кабинета, их вызывали по очереди, возможно по алфавиту, а может по какому-то другому графику, я уже не помню.  Меня привёл папа, кажется это был первый и последний раз, когда мой папа ходил со мной в школу, видимо мама посчитала вступительный экзамен в первый класс очень официальным событием.  В кабинете директора я должна была продемонстрировать умение читать и считать.  Читала я "Мишкину кашу", с этим было всё просто, дед научил меня читать очень рано, он просто сажал меня на колени, читал "Вечёрку", и водил пальцем по строчкам, так что тут придраться было не к чему.  Директриссе не понравилось, что я считала на пальцах, она укоризненно покачала головой и сказала, что это плохо.  Я до сих пор считаю на пальцах:) 

В школу меня, конечно же, приняли.  Меня приняли бы, даже если бы я не умела читать и считать, Лёньку ведь приняли, а он ничего из этого не умел.  Узнала я об этом потом, когда наши матери сплетничали во дворе о Лёнькиной маме, Тёте Ире.  Оказывается директрисса, узнал что Лёнька не умеет читать, презрительно фыркнула и спросила, чем же Тётя Ира занималась все эти годы.  Тётя Ира не растерялась, она пожала плечами и сказала:  "Вот вы и научите!".  Она была совершенно права, так как весь первый год мы учили буквы, по одной в день, те из нас, кто умел читать, и те, кто не умел.  К концу года мы все читали примерно на одном уровне, даже Лёнька.  Тётя Ира растила его одна, без отца, она не научила его читать и считать, но она научила его уступать место в троллейбусе, даже девчёнкам-одноклассницам, и придерживать дверь парадного пожилым людям.  А ещё он был красиииивым:)  По последним сводкам, Лёнька заведует каким-то очень дорогим рестораном, он хороший муж и многодетный отец.  Тётя Ира хорошо его учила.
tenorgroupie: (EJ)
Как-то нас с двоюродным братом Сашкой отправили в пионерский лагерь.  Мы попали в разные отряды, потому что Сашка на год младше меня, наверное сейчас правильнее было бы сказать, что он на год моложе меня, но тогда он всё ещё был младше.  Через пару дней Сашка пришёл ко мне и рассказал, что он нашёл дырку в заборе, через которую мы можем выбраться к пруду, а пруд там был чудесный - с кувшинками и черепахами. Я презрительно повела плечом и сказала, что смена только началась, у нас ещё много времени, как-нибудь выберемся к пруду.  Сашка напомнил мне о том пруде через неделю, и я снова сказала ему, что у нас ещё полно времени, и через две недели я снова сказала ему, что мы успеем к пруду, и через три недели.  Я вспомнила о пруде когда мы сидели в электричке, на пути домой.  Времени было полно, но я её растратила, и я так и не увидела кувшинок и черепах.

Сегодня я узнала, что умерла Дженет, одна из наших давних покупателей.  Она была весёлой доброжелательной дамой лет 70ти, и любила читать об убийствах и преступлениях.   Незадолго до Рождества она зашла к нам за третьей книгой в серии "The Girl with a Dragon Tatooo" , и увидела что она всё ещё продаётся только в жёсткой  обложке.  Дженет спросила, когда же она, наконец, выйдет в мягкой обложке, которая подешевле, и узнав, что это будет довольно скоро, в феврале, она решила подождать, подому что так будет дешевле.  Книга вышла в мягкой обложке во вторник.  Сегодня я узлала, что Дженет умерла две недели назад.  Если бы я знала..... если бы я знала что в феврале её не станет, я бы подарила ей эту книгу.  Не откладывайте на позже.  Пожалуйста. У меня сегодня целый день ком в горле.
tenorgroupie: (Default)
Почитываю мамские сообщества, и постоянно натыкаюсь на такое:  Мать пишет, что ребёнок накуролесил - поломал, разбросал, растолкал, нагрубил, и сразу добавляает, что это он в садике нахватался, или соседский Васька научил, мой-то не такой, он бы сам не догадался.  Много там таких недогадливых:)  Когда я была на их месте, я всегда твёрдо знала, что мои сами догадались, и всегда была права.  Ну почти всегда:) 

Был у нас интересный случай.  К тому времени моему старшему было 14 лет, то есть он давно вышел из возраста, когда его чему-то может научить злобный соседский Васька.  Как-то его пригласил в гости одноклассник Бобби.  Бобби жил в огромном доме недалеко от школы. Его  мама вышла во двор  познакомиться, мы договорились что я заеду за сыном через 2 часа, что я и сделала.  Всё было прекрасно, все довольны.  Но на этом история не закончилась.  Недели через три мне позвонила Боббина мама, явно в расстроенных чувствах.  Она сказала, что получила какой-то счёт, и что мой сын, пребывая у них в гостях, заказал какую-то комьютерную игру, и заплатил за неё $60.00 их кредитной картой, и что я теперь должна вернуть им деньги. Я спросила, уверена ли она в том, что это был действительно мой сын, и как их кредитная карта попала к нему в руки, на что она ответила, что даже если это сделал её Бобби, он так поступил только потому, что его подговорил мой сын, потому что сам Бобби никогда бы до такого не догадался! Ага, ага, вот тут-то и зазвенели звоночки:) 

Я пообещала разобраться, тем более что я никогда не пребывала в твёрдой уверенности, что мои дети невинны аки младенцы, и спросила у Боббиной мамы каким числом датирована покупка.  У меня есть маниакальная привычка всё записывать в календарь.  Такой, бумажный, как в старину:)  А сын мой тогда серьёзно занимался карате и отрабатывал предпоследний пояс.  Каждую субботу с утра я отвозила его в дожо, где он занимался с группой малышей и был "уки" - тем несчастным, на ком сансей демонстрирует разные приёмы.  Сын очень гордился этой работой.  Так вот, тот день, когда он, якобы, подговорил Бобби накупить игрушек на родительскую кредитку, выпадал как раз на субботу, да ещё и за две недели до того дня, когда мой сын был у них в гостях.  В гостях он был в среду, я отвезла его после работы и записала в календарик.  Я мысленно извинилась перед сыном за подозрение и перезвонила Боббиной маме, где я ещё раз уточнила дату покупки.  Так это было в субботу, говорю.  Да, говорит, в субботу.  Нет, говорю, не был он у вас в субботу, он был на карате, а ...  Тут она меня перебила, буркнула что, значит, это был кто-то другой, и повесила трубку.   Сыну я тогда ничего не сказала, а та дружба очень быстро рассосалась - может Бобби было стыдно за то, что он подставил друга, а может просто не нашли общих интересов.  Вот так мой сын побывал злобным соседским Васькой:)
tenorgroupie: (Littleme)
Молли только что сладко потянулась и неожиданно пукнула, подпрыгнула, и завертелась вокруг своей оси, засунув нос под хвост.  Когда мне было лет 12, у нас была собака Пальма, маленький мохнатый длинноухий терьер.  Мы тогда жили на пятом этаже хрущёвки, конечно же без лифта, и когда мы с мамой возвращались домой, мама шла наверх, выпускала Пальму, а я стояла на первом этаже и звала её на выгул.  Пальма пробегала по одному пролёту, а между пролётами она останавливалась, свешивала мохнатую ушастую морду вниз, и смотрела - ждут ли её.  Её конечно же ждали.  Так как Пальма была мелкой собакой, ей приходилось вытягиваться всем телом, чтобы перескакивать с одной ступеньки на другую, и это вызывало приступы метеоризма, то есть на каждом пролёте Пальма пукала, взвизгивала, и нюхала себя под хвостом.  Мы всё ждали, когда же она к этому привыкнет.  Не привыкла :)
tenorgroupie: (Littleme)
Жарко. Я сижу на голубом табурете у бабушки на кухне, на втором табурете сидит дед, пьёт кефир и закусывает чёрным хлебом. Форточка открыта, и кружевная занавеска слегка покачивается. Муха жужжит и бьётся о стекло. И день такой длинный-длинный...
tenorgroupie: (Default)
You what??? A timeshare? Are you crazy?
Don't worry, we are going to love it, you'll see!

- Four towels, please.
Hey, look, there's the kiddie pool, let's sit here a while. The water is really warm! NO! Don't push him, and don't splash, I said don't splash him in the face! And stay where I can see you! Don't hide behind the island! What idiot put an island in the middle of the kiddie pool!

- Four towels, please
OK, OK, we don't have to sit by the kiddie pool. Mommy, watch this dive! Mommy, watch this dive! Mommy, watch this dive! Mommy, watch...Great dive! Good job. Good job. Good job. GOOD JOB! Don't push him!

- Four towels, please.
Mommy, can we go to the mall tonight? Can we, please? I want to play Lazer Tag, please, please,please, pretty please. Yes, again.
Ok, Ok, we can go to the mall. Again! I wish I could climb the pyramid instead. And don't push him!

- Four towels, please.
Hey, guys, let's go to the mall tonight. Oh, c'mon, let's go, you can play Lazer Tag, if you want.
Mom! That's so lame! Why do you always want to go to the mall? Didn't we go last year? And we don't want to climb the pyramid! and I didn't push him, he pushed me!

- Four towels, please.
Are you really going to spend your vacation in your room watching TV? You could've stayed home for that. At least let's go and climb the pyramid, if you don't want to go the beach.
Fine, then next year we are staying home, and you can go without us! And if you make us climb that pyramid I am going to push him off of it!

- Two towels, please.
Do you want to go climb the pyramid? No, my knee hurts. Hey, look, there's the kiddie pool! Let's sit here a while, that's where we used to sit, remember? The water is so warm! Remember the island? What idiot put an island in the middle of the kiddie pool! It's really pretty, though.
You were right, we loved it.

Бейла

Jul. 2nd, 2011 12:06 pm
tenorgroupie: (Littleme)
Когда мы приехали в Бруклин в конце 70-х, мы поселились в религиозном еврейском районе. Мне было 15 лет, и соседка Бейла взяла надо мной покровительство. Бейла была глубоко верующей, восторженной, немного наивной, и в свои 26 незамужней. В том районе 26 - это старая дева. Бейла преподавала что-то в младшей школе для девочек, а в свободное время, которого у неё была уйма, она занималась благотворительностью, и часто брала меня с собой. Под Бейлиным руководством я пекла какое-то печенье для неимущих, посещала дома престарелых, собирала старую одежду и относила её в синагогу, раскладывала непонятные бумажки по непонятным папкам и слушала Бейлин монолог. Бейла болтала без остановки, не ожидая ответа, и это было хорошо, так как я тогда не могда связать двух слов по-английски.

Однажды она позвала меня помочь кому-то с ребёнком. Мы очень долго шли по жарким улицам, и неожиданно свернули в небольшой зелёный тупичок. Бейла поднялась на крыльцо огромного кирпичного дома с верандами на первом и втором этажах и позвонила в дверь. . Нам открыла нарядно одетая хмурая женщина средних лет, как сейчас помню, что на ней был бирюзовый сарафан и тяжёлые золотые браслеты. Не говоря ни слова, женщина повернулась к нас спиной и быстро пошла по коридору куда-то в сторону кухни. В доме были закрыты шторы, было темно и душно, но даже в сумраке было видно, что это очень зажиточная семья.

Бейла подбодрила меня заговорщицкой улыбкой, закрыла за нами дверь и поспешила за хозяйкой. В небольшой комнате за кухней сидел малыш лет двух с явными признаками ДЦП, я сразу прониклась к нему симпатией, потому что брат моей лучшей подруги тоже этим страдал, я тогда очень по ним скучала. Бейла подхватила мальчика на руки, звонко расцеловала и уложила на низкий топчан. Она объяснила мне, что ему нужно делать специальные упражнения чтобы разрабатывать мышцы, и сегодня мы им с этим поможем. Женщина, возможно немолодая мать мальчика, или наоборот, очень молодая бабушка, молча пристроилась у окна, включила магнитофон и сложила руки на груди. Бейла взяла ребёнка за правые руку и ногу и кивнула мне. Я поняла, что я должна держать его слева. Заиграла музыка - диснеевское It's a Small World, и мы с Бейлой стали ритмично сгибать и разгивать тугие конечности. Бедный ребёнок заплакал. Через минуту Бейла остановилась, усадила его на топчан и надела ему на голову какую-то пластмассовую маску, которая заставляла дышать его через узкую трубочку, видимо для того, чтобы разрабатывать лёгкие. Ещё через минуту мы смова сгибали и разгивали его руки и ноги, а потом он снова дышал в маске, всё время горько плача и не сопротивляясь. Было страшно душно, я утирала со щеки пот плечом, жалела ребёнка, и ощущала спиной недовольный взгляд женщины. Скорее всего она была зла на судьбу, но тогда мне казалось, что она в чём-то винит нас с Бейлой, и хочет чтобы мы поскорее оттуда убрались.

Наконец песня закончилась, Бейла взяла малыша на руки, и что-то напевая ему, стала ходить с ним по комнате, но женщина что-то резко сказала, и Бейла усадила его в кроватку. Потом она обняла хозяйку, которая стояла в это время как статуя, кивнула мне, и мы ушли. После духоты в доме даже раскалённая улица показалась мне прохладной, я быстро шла рядом с Бейлой, не особо прислушиваясь к её щебету. Неожиданно она остановилась, взяла меня за руку и сказала, что у богатых людей тоже бывают проблемы. А может она сказала совсем не то, я тогда плохо её понимала.
tenorgroupie: (Default)
У меня в флендленте сейчас самый настоящий бейби бум, чуть ли ни каждый день вижу фотографию новой щекастой мордахи, и улыбаюсь. Всё-таки не чужие :) И это вполне естественно, что когда родители пишут о том, как их дети спят, что едят, чем занимаются, я вспоминаю своё раннее материнство, особенно как всё это было со старшим, в первый раз. Не будем о кормёжке и какашках, это скучно. мы много гуляли, потому что я человек общительный, мне нужно хоть двумя словами переброситься со взрослым человеком, а то я поеду мозгами, а интернета у меня тогда не было.

И вот, прихожу я в парк, а там куча таких же, как и я, с колясками. О слингах тогда никго не слыхал, так что вы уж нас простите за то, что мы калечили колясками психику наших детей и подрывали их базовое доверие к матери. Извините, не удержалась :) И начинаются разговоры: а сколько слов ваш говорит? Он не говорит. А моя дочка читает стишки. А знаете почему? Потому что я всё время с ней занимаюсь! Тут, конечно, подразумевается что вместо занятий я смотрю сериалы и жру конфеты, пока мои дети ползают по полу в промокшем подгузнике и пьют из собачьей миски. Ну, из миски они пили, такое бывало, но не думаю, чтобы это настолько тормозило их развитие :)

О кубиках Зайцева я, конечно же, не знала, я просто вела постоянный монолог: Сейчас сварю тебе кашу, вот наливаю молоко, молоко белое, его даёт коровка. Каша горячая, нужно есть её осторожно, медленно, ложкой. Скажи: каша, ложка, молоко. Да отстаньте вы от меня, мамО! Скажите, а почему ваш ребёнок не говорит по-русски? Он обязательно должен говорить по-русски! Да хоть по китайски, блин, скажи уже слово, я буду счастлива! И вообще, кому какое дело на каком языке разговаривают чужие дети? Но это уже совсем другая тема.

Книжки я читала, с картинками, часто и помногу. Читала с выражением, с чувством, всё надеялась, что он будет повторять за мной последнее слово в предложении, то, что рифмуется. Хуле. Знаете что он делал с книжками? Ох их жрал. Рисовать? Да пожалуйста, сколько угодно! Стелим на пол бумагу, берём краски, карандаши, мелки, всё что душа пожелает. Мама рисует, а сыночек рвёт бумагу. Аппликации, раскраски, печенье из солёного теста, пирамидки, сортеры. В жопу!

Заговорил. Почти в 3 года, но заговорил. В 12 лет написал стихотворение, которое выиграло региональный конкурс и поехал читать его в столицу штата. Выучил несколько языков, закончил школу, колледж, много путешествовал, работает, ТТТ, как говорят в Израиле :) А, вот, пирамидку собрать не мог.

К чему это я, родители? А к тому, что дети не пластилин - вытащил из упаковки, и лепи себе всё, что хочешь. Они люди, все разные, и далеко не всё зависит от нас. А, ведь, насколько легче бы было, если бы это было так.
tenorgroupie: (Littleme)
Когда мне было 10 лет, меня выгнали из музыкальной школы.  Выгнали за дело, вернее за безделье , совершенно справедливо, даже странно что они не сделали этого намного раньше.  Моя музыкальная карьера началась, когда я ещё ходила в детский сад.  Раз в неделю моя бедная бабушка добиралась двумя видами транспорта с Отрадного к нам на Печерск, забирала меня из садика, везла на троллейбусе в студию на улице Ленина, потом отвозила обратно в сад, и возвращалась обратно на Отрадный. Кто знает Киев, поймёт какие это расстояния.  Бабушке было тяжело, ей тогда было глубоко за 60, но ребёнок же должен заниматься музыкой! 

Через год на бабушкой сжалились, или она взбунтовалась, и меня перевели в музыкальную школу по соседству.  Добираться на уроки стало намного легче, но сами уроки от этого приятнее не стали.  Музыку я ненавидела.  Нет, слушать я её любила, а вот заниматься... В музыкальной школе я ненавидела абсолютно всё: нудную учительницу с ультра-короткой стрижкой с неестественно обнажённым лбом (мне до сих пор не нравятся такие стрижки), уроки сольфеджио (особенно сольфеджио, я просто не понимала что это, и зачем), обязательные уроки хора (зато я умею петь очень громко!) и постоянные мамины долбёжки (Ты уже позанималась музыкой?  Сядь заниматься музыкой! Ты не будешь гулять/читать/рисовать, пока не позанимаешься музыкой).  И я садилась за этот чёрный гроб, сначала долго кружилась на винтовом стульчике, ещё дольше листала ноты, а потом выковыривала одним пальцем песенку про птичку, которая под моим окошком гнёздышко для деток вьёт.  А в голове стучало в такт: Н-Е-Х-О-Ч-У-Н-Е-Н-А-В-И-Ж-У-Н-Е-Х-О-Ч-У-Н-Е-Н-А-В-И-Ж-У!

Когда я стала постарше, я стала ходить на уроки сама, а так как девочкой я тогда была послушной, то мне просто не приходило в голову, что вместо урока можно было посидеть в сквере, или сходить в библиотеку.  Мама больше не пилила меня напоминаниями, но после уроков я сама садилась за пианино, кружилась на стульчике, листала ноты, и что-то играла.  Правда с возрастом моя сознательность стала постепенно улетучиваться, и я занималась всё реже и реже, хоть и испытывала по этому поводу угрызения совести.  Иногда по вечерам меня охватывал страх - завтра урок, а я на этой неделе занималась всего два раза, один раз, ни разу не занималась!  А, может, просто не пойти?  Прогуливать в первый раз было очень страшно, но с каждым пропущенным уроком это становилось всё легче, я даже почти не думала о том, что когда-то же это всплывёт на поверхность, и как же мне тогда влетит! И вот, наконец, это случилось.

Опьянённая свободой, я забыла, что в музыкальной школе периодически сдают экзамены.  А мама не забыла, и отпросившись с работы, повела меня на экзамен.  Можете себе представить с каким настроением я тащилась на этот эшафот.  Я должна была сыграть три песни, или этюда, или как их там называли, два из которых я видела впервые, и сыграла я их соответствующе.  Вообще-то за все годы музыкалки я хорошо разучила только песенку, про птичку под моим окошком.  После моего публичного унижения, нас с мамой вызвали перед комиссией и сказали, что они считают, что мне там больше делать нечего.  По дороге домой я, конечно же, выслушала от мамы всё, что заслужила, о том, как ей было стыдно, как она разочарована, какие возможности я выбросила на помойку, как я пожалею, а в голове стучало в такт песенке про птичку: У-Р-А-!- У-Р-А-!-У-Р-А-!- У-Р-А-! 

Не пожалела.  Ни разу!
tenorgroupie: (EJ)
Когда мои дети были маленькими, и мы жили в старом доме, у нас были хорошие соседи.  Вообще-то нам всегда очень везло с соседями, Содом и Гоморра это, скорее, редкое исключение.  Те соседи, о  которых я хочу рассказать, были немного похожи на нас - примерно наши ровесники, двое детей, даже их чёрная беспородная собака смахивала на нашу. Мы не ходили вместе в кино и не приглашали друг друга на семейные торжества, но наши дети проводили вместе почти всё свободное время - их младший, добродушный сорвиголова,  учился с моим старшим в одном классе, а старшая сестра, такая же стройная и большеглазая, как её мама, возилась с моим младшим.  Летними вечерами мы с соседями стояли во дворе, смотрели как наши дети играют в какие-то сложные игры собственного изобретения, и жаловались друг другу на усталость, на непослушных детей и слишком строгих учителей. Иногда их дочка приходила постоять с нами, и преувеличенно смешно вздыхала и качала головой, рассказывая какой сорванец её брат.

Так мы прожили бок о бок  12 лет, а потом, почти одновременно, не сговариваясь, переехали в соседний городок, и хоть поселились минутах в пяти друг от друга, практически перестали общаться, только махали друг другу при встрече из окна машины.  Года три назад я услышала от общих знакомых, что она заболела - рак, я не запомнила чего, что-то довольно редкое, непонятное.  Она лечилась в том же госпитале, где много лет проработала медсестрой, знакомая сказала, что лечение действует, она неплохо себя чувствует, всё будет благополучно.  Вскоре после этого я случайно встретилась в госпитале с её дочкой, стройная глазастая девочка выросла и  тоже стала медсестрой.   Я спросила о маме, и она сказала, что ей лучше, гораздо лучше.  А месяца через три я услышала, что наша соседка умерла.

Вчера, по дороге домой, я встретила соседа, он гулял с новой рыжей собакой.  Я остановилась и вышла из машины, мы оба обрадовались встрече. Спросили друг друга о детях - его сын учится, дочка работает учителем музыки - не смогла вернуться в госпиталь после смерти матери.  Я гладила собаку, а он говорил, говорил, говорил: а помнишь, как дети разыгрывали сценки из фильма, и мой был обезьяной, а помнишь как они подрались и он разбил очки, а помнишь... А помнишь, мы жаловались как нам было тяжело, а ведь мы были так счастливы, правда?  Да, мы были счастливы.
tenorgroupie: (shamu)
Не волнуйтесь, я не про ути-пути :) Я хочу поговорить о тех случаях, когда деток хотелось просто убить на месте, но не получалось, потому что у родителей от смеха отнимались конечности.  Я расскажу об одном из наших приключений, и вы тоже не стесняйтесь.

Когда моим детям было лет 7-8, мы ещё жили в старом доме, в подвале которого мы устроили им детское царство.  Весь пол был выстелен толстым ковром, им был виделен телевизор со всеми всевозможными приставками, несколько мягких диванов на случай ночёвок друзей, ящики  с играми и игрушками, два аквариума и большой низкий стол.  В закутке подвала стояли обогревательная установка, стиральная машина и кошачий лоток.  Всё, больше в подвале не было ничего.  Так вот, однажды, когда я по своему обыкновению пришла туда чистить лоток, я была озадачена: я всегда пользовалась таким наполнителем, который сворачивается в глиняные комочки при контакте с жидкостью.  Ну, значит, кошки писают, а я аккуратно выгребаю из лотка эти комочки, всё чисто, все довольны.  А в тот раз, вместо обычных комочков, я увидела в лотке одну сплошную глиняную глыбу..  Странно, вроде чищу лоток каждый день, не должно быть такого, но кто знает... Вытащила глыбу, засыпала новый наполнитель и ушла по своим делам.  На следующий день та же кратина!  И на следующий!  Как же так?  Я понимаю, что кошек у меня тогда было две, но даже для двух кошек это было слишком!  Интернет мне в помощь, пошла я искать причину, почему вдруг кошки начинают писать как тигры.  И нашла - одной из главних причин излишнего мочеиспускания был указан диабет.  Что же делать?  Это серьозно, их нужно лечить, но у которой из них диабет?  Звоню ветеринару.  Ветеринар сказал, что я должна собрать мочу, и принести её  на анализ.  Ага, кошачью мочу.

Скажите, вы умеете собирать кошачью мочу?  Нет?  Так я вас научу! 
 
          Значит так, ловите кошку, переворачиваете её на спину, одной рукой нажимаете.... отпускаете кошку, протираете перекисью прокушенный палец, заклеиваете его пластырем.
          Попытка вторая: даёте кошке валерьянку, ловите кошку, переворачиваете её на спину, одной рукой.... отпускаете кошку, плотно-плотно прижимаете полотенце к кровоточащим царапинам на плече и шее, протираете их перекисью.
          Попыта третья: пьёте валерьянку...

У  моих детей нежная психика, они не смогли смотреть на наши с кошками страдания, и честно признались, что в лоток ходили они сами.  Видите ли, в подвале не было туалета, а прерывать игру очень не хотелось, вот они и решили использовать лоток по назначению, хоть и не прямому.  И вот за это я  хотела их убить, но когда я, наконец, отсмеялась, недели через две, сил на это уже не было.

А у вас были такие случаи?

   
tenorgroupie: (Littleme)


В нашей семье нет грибников.  Как в том анектоде: есть люблю, а ...  Но был у меня в жизни мой один-единственный грибной год - когда мне было 6 лет, мы отдыхали в лесу под Коростышевым.  Через пару дней нашей прекрасной лесной жизни мои родители вдруг поняли, что все, ну абсолютно все, каждое утро идут в лес по грибы, и решили тоже попробовать.  Так как на вид мы могли узнать только один гриб - мухомор, мы собирали всё, что попадалось на глаза, а потом несли ведро к соседу по домику дяде Мише.  Дядя Миша вываливал наш улов на застеленный газетой деревянный столик под сосной, отбирал, и бросал обратно в ведро всё съедобное, а остальное - примерно треть - заворачивал в газету и выбрасывал.  Нам очень понравилось такое времяпровождение, мы ходили по грибы каждый день, я не помню как мы потом готовили эти грибы, но то чувство азарта, когда слегка подпрыгивает сердце при виде прячущейся в траве шляпки, я запомнила на всю жизнь.

Я снова испытала это чувство прошлой осенью.  Мой муж любит гольф.  Нет, не совсем так: МОЙ МУЖ ЛЮБИТ ГОЛЬФ!!!  Когда он не играет в гольф, он просматривает журналы о гольфе и смотрит как кто-то играет в гольф по телевизору.  Покойный Джордж Карлин когда-то сказал, что интереснее смотреть как, простите, ебутся мухи, но каждому своё.  В редкие часы досуга мой муж берёт клюшку и ведёрко маленьких жёстких мячиков и идёт разминаться в парк.  Парк у нас в конце улицы.  И вот, когда в прошлом году я попросила его показать мне в чём же смысл этой игры, он великодушно разрешил мне сопровождать его на тренировку.

В парке он долго показывал мне как правильно держать клюшку, как описывать ею в воздухе дугу, куда метить и как отслеживать полёт мячика.  И я держала, описывала, метила и отслеживала.  Вы думаете что вот тут то я и ощутила снова этот восторженный детский азарт?  Нет, не угадали.  Тот азарт я ощутила, когда взяла в руки пустое ведёрко из-под мячиков и побрела собирать их в жухлой осенней траве.

tenorgroupie: (dogtongue)


Любимая тема - о еде!  Недавно [livejournal.com profile] greta_pinder  писала о том, как в своё первое заграничное путешествие она попробовала лакрицу.   И я решила попытаться вспомнить что я здесь попробовала впервые, что подумала об этом тогда, и изменилось ли моё мнение об этой еде через 30 лет.  Да, лакрица мне тоже не нравится.

Peanut butter  фисташковая масса (масло) Upd: Поправка:  Арахисовое масло, не фисташковое! Спасибо  Orphanka
     тогда: кошмар и ужас!  Какая-то непонятная замазка, сладко-солёно-терпкое вещество, отвратительно прилипающее к нёбу.
     сейчас: жрала бы столовыми ложками, если бы оно не было таким жирным.  Люблю в любом виде - на бутерброде, с вареньем или без, в печенье, в тайском соусе, с яблоком, и ложкой тоже хорошо :)

Кленовый сироп
       тогда: что это за гадость!
       сейчас: есть можно, но совсем не обязательно.

Iced tea  холодный чай
       тогда: зачем это?
       сейчас: сама завариваю из разных видов чая и пью литрами, в основном летом

Root beer
        тогда: это не напиток, это средство для мойки унитазов
        сейчас: это не напиток, это средство для мойки унитазов

Такие вещи как Wonder Bread и маринованная кошерная селёдка в сладком соусе даже не обсуждаются, так как я не считаю их предметами, пригодными в пищу.

А как у вас?  Расскажите как вы пробовали что-то новое.  Понравилось?  Сразу распробовали?  


tenorgroupie: (Littleme)


Я уже как-то писала о нашем первом американском лете. 

http://tenorgroupie.livejournal.com/58065.html#cutid1 

А вот и продолжение:)

Хозяева квартиры устроили меня на работу.  Приехали мы в конце мая, а 1-го июля я уже вступила в свою должность вожатой в ортодоксальном еврейском дневном лагере.  Лагерь располагался в помещении государственной школы, в нашем распоряжении был спортзал, куда мы притащили из кафетерии столы с прикреплёнными к ним скамейками.  У каждой группы было по два стола, там мы играли с нашими подопечными в какие-то непонятные игры, клеили поделки из цветной бумаги и лепили фигурки из незнакомого душистого пластилина неестественных цветов.  Туда же откуда-то приносили коробки с обедом - бутерброды с тунцом, фисташковым маслом или сливочным сыром, молоко, апельсиновый сок.  Сок был очень вкусным.  За школой была баскетбольная площадка, но мы не водили туда детей - площадка пеклась на солнце, да и делать там было нечего. 

За работу мне платили $20.00 в неделю.  Не в день, в неделю.  Честно говоря, я большего и не стоила, так как была практически глухонемой - я тогда мало что понимала, а сказать могла и того меньше.  Мне было 15 лет, и если бы моими подопечными были девчёнки лет 12-13, они бы быстро меня разговорили, но меня зачем-то определили в группу самых младших мальчиков 4-6 лет.  Я тогда и взрослых понимала с трудом, а уж детей....  Хорошо ещё, что каждой группе полагалось по двое вожатых, меня дали внагрузку красивой энергичной девушке Шире, которая не жалуясь, в одиночку, развлекала малышей - пела, устраивала какие-то несложные конкурсы, придумывала игры, пока я водила их по очереди в туалет, кормила и убирала за всеми игрушки.  Хотя, возможно Шира и жаловалась, но я просто её не понимала.

В спортзале не открывались окна, кондиционеров не было, у открытой двери стоял вентилятор и немного разгонял горячий воздух.  Тем, чьи столы стояли поближе к двери, было немного легче, я им завидовала.  Ортодоксальные евреи очень стого относятся к тому, как одеваются женщины и даже девочки - юбки, блузы с рукавами до локтя, непрозрачные колготки, хотя в прозрачных было бы не менее жарко.  У меня была одна юбка, из плотного синего кремплена, шитая на заказ перед отъздом, её я и носила каждый день.  Рубах было две, их я чередовала.  Девушки из религиозных семей одевались примерно так же, ну может немного получше, но они никогда не жаловались на жару, тогда как мне  хотелось стянуть с себя кожу вместе с этими ужасными синими колготками.

В августе начался второй заезд, видимо Шира всё-таки жаловалась на моё бездействие, так как ей в помощь назначили щупленькую очкастую девушку Блими, теперь нас было трое.  Почему-то Блими решила, что хочет со мной дружить - может ей хотелось сделать доброе дело, а может она тоже побаивалась Ширу, и искала во мне соратника.  Блими со мной разговаривала - долго и терпеливо ждала, пока я сформулирую ответы на её простые вопросы - сколько мне лет, откуда я, сколько у меня братьев и сестёр, какое мороженое я люблю, подсказывала правильные слова и искренне радовалась, когда мне удавалось сказать что-то членораздельое.  Благодаря Блими я неожиданно стала понимать обрывки разговоров.  Жизнь налаживалась.

Во второй заезд в нашу группу привели троих братьев, старшему было 6, младшим близнецам 4.  К тому времени я уже могла немного разговаривать с детьми, но эти трое были из Израиля, и совсем не знали английского.  Наше общение было похоже на разговор слепого с глухим.  Младшие братья всё время плакали, а старший, жаль я не помню как его звали, молча брал их за руки и пытался сбежать домой.  Когда мы их отлавливали, он на нас кричал и пытался ударить ногами.  Его поведение вызывало у меня восхищение - он никогда не пытался сбежать без братьев, хотя это ему, скорее всего бы удалось.  Детей в группе было много, каждые 15 минут я их молча пересчитывала, молча - потому что когда я попыталась считать их вслух, Шира довольно грубо сказала мне, что евреев нельзя считать, но не объяснила почему, а я забыла спросить у Блими.  И вот, в одих из переучётов я не досчиталась троих.  Я выбежала на улицу и чудом побежала в правильную сторону.  Братья уже успели пройти несколько кварталов, к счастью старший умел переходить дорогу.  Я сказала им на своём ужасном английском, что они должны немедленно вернуться в лагерь, на что старший разразился горячей непонятной речью на иврите.  Тогда я молча схватила за руки его младших братьев и силой потащила их за собой.  Старшему ничего не оставалось, как бежать за нами и лягать меня под коленки.  Мне страшно хотелось повернуться и лягнуть его в ответ.  Удивительно что никто из прохожих не попытался вмешаться, видимо на улицах Боро Парка такое было в порядке вещей.  Я волоком втащила детей в спортзал, приволокла к Шире и сказала, что поймала их на улице.  Шира одарила меня испепеляющим взглядом, на этом инцидент был исчерпан.

А за первую зарплату я купила кассетный магнитофон  Панасоник, кажется он до сих пор лежит где-то в подвале.


tenorgroupie: (Littleme)


Мы приехали в США в мае 1979-го года. В следующий раз я увидела Киев через 28 лет.  Когда я вернулась домой, я села и на одном дыхании написала о том, как я подошла к нашему дому, что я при этом чувствовала.  Написала на английском и так и не перевела, даже не пыталась - я знала что всё равно не смогу.  В прошлом году я запостила это здесь и френды сразу попросили перевод, но никто из англоязычных не хотел за это браться - это большая и нелёгкая работа.  А на прошлой неделе  [livejournal.com profile] bor75   предложил свои услуги и бескорыстно взвалил это на свои плечи :)  Результат превзошёл мои ожидания, когда я читаю перевод, я чувствую что это МОЁ.  Спасибо, Боря!
------------------------------------

Я ожидала испытать чувство мгновенного узнавания. Я знаю, что раньше тут был магазин, куда мама посылала меня за молоком, но уже не помню этого. Я прохожу мимо его двери и иду через дворик, по которому я шла в детский сад. Детского сада уже нет – теперь там типография, и высокого зелёного деревянного забора вокруг пышного сада, тоже нет. Да и где тот сад? Песочница, несколько поржавевших качелей и много бурьяна - вот и всё, что осталось. Воистину, детское воображение - удивительная штука, если смогло создать пышный и загадочный сад из этого кусочка утрамбованной земли. Поворачиваю за угол, прохожу несколько облезших сараев, немного вверх, прохожу желтоватое 9-тиэтажное здание где на третьем этаже жил мой друг Юра, и вот я здесь. Он гораздо меньше, чем я запомнила, и постарел. Но я знаю, что это тот самый дом – вот белая табличка с чёрной семёркой, прикреплённая к его потрескавшимся кипричам, но он совсем не такой, каким я его помню. Мутные спутниковые фотографии, которые я разглядывала на Google Earth, кажутся мне гораздо более знакомыми, чем это место. Может быть, потому что моё воображение заполняло пробелы в памяти картинками из прошлого. Вдоль фасада идёт зелёная железная труба. Раньше её здесь не было. Вместо неё была живая изгородь, за которой мы с друзьями прятались; её молоденькие веточки были хрупкими и слегка горьковатыми на вкус – дети всегда всё пробуют. Всего четыре парадных, третье слева было наше. Вот и оно, но вместо зелёных металлических дверей, которые при ударе издавали гулкий звук, другие – толстые из полированного клёна. Зато почтовые ящики всё те же и по-прежнему сломаны. На нашем было нарисовано число 48 – номер нашей квартиры, которая на самом верхнем (пятом) этаже. Я вхожу в подъезд и смотрю вверх – ступеньки с отбитыми краями, но чистые, и не пахнет как в старых домах – кто-то тут убирает, это хорошо.

 Я не буду подниматься чтобы взглянуть на свою дверь – это больше не моя дверь, она уже 28 лет не моя. Не буду звонить – я не знаю, кто там сейчас живёт. Что я им скажу? Что я жила там, когда была маленькая? Ну и что? Люди постоянно переезжают, чем я отличаюсь от других, что тут такого важного?  Это важно, но только для меня; нельзя ожидать, что кто-кто другой поймёт, что вот это место всё это время было чем-то единственным неизменным в моей жизни. Нет, не так – место изменится, уже изменилось, оно почти неузнаваемо, но в моей памяти оно навсегда сохранится таким, каким было когда-то.  

Выйдя обратно во двор узнаю знакомые очертания. Небольшая пристройка, куда мы по вечерам выносили мусор, всё ещё здесь. Там, в темноте среди мусора, мы играли в прятки, а ещё ходили в туалет когда никто не видел, потому что обычно нам было лень бежать домой – в доме не было лифтов. Асфальтированная площадка с шестью цементными столбиками и натянутой между ними верёвкой, на которой мы сушили бельё после стирки. Столбики почернели от времени, но чьи-то клетчатые наволочки развеваются на ветру как когда-то давно, когда я играла в классики между сушащимся бельём. Несколько машин припаркованы как попало прямо рядом со знаком "Не парковаться". Раньше была только одна машина – она была красного цвета и принадлежала Улицким, и все знали, что у Улицких есть машина. Тут же две девочки, глядящие на меня с подозрением, шепчутся друг с другом, прикрывая рты обветренными руками. Одна из них с хвостиками.

 Большой пустырь перед домом по-прежнему пуст, но он совсем не такой большой, каким я его запомнила. Это было наше футбольное поле летом и каток зимой. Кто-то обнёс большую часть его высокой оградой из проволочной сетки и какие-то мальчишки пинают мяч, притворяясь, что они слишком крутые чтобы интересоваться этой незнакомой женщиной, которая здесь явно чужая. Мяч ударяется об ограду и отскакивает назад. В те времена, когда ограды здесь не было, мяч перелетал в соседний двор, откуда на нас кричали и трясли кулаками старухи. Мы показывали им язык и убегали; про мяч забывали до тех пор, пока последняя старуха не уберёт своё вязание и не уйдёт домой – тогда мяч был снова наш. 

Как-то раз, вскоре после того как мы вселились, какие-то люди приехали на грузовике и посадили четыре ивы, по одной перед каждым парадным. Мне казались они прекрасными – длинные гибкие ветви, свисающие почти до самой земли. Под "нашей" ивой, что у третьего парадного, стоял некрашенный деревянный стол; мы с друзьями любили сидеть там летом. Стола больше нет, как и трёх ив, только наша выжила, да и она выглядит так, как будто подходит к концу своей жизни – всего несколько живых ветвей торчат из тёмного обрубленного ствола. Зато остальные деревья во дворе огромные и жутко переросшие, почти как шатёр простираются они над двором скрытым под их яркой октябрьской листвой. Три года назад я посадила на заднем дворе плакучую иву, её гибкие ветви и вытянутые шелестящие листья – напоминание об этой далёкой иве.

Передо мной задача, то, чего я в равной степени и жду с нетерпением, и боюсь. Мне надо найти соседку, которую мы звали тётя Наташа. Дверь её квартиры на первом этаже всегда была открыта для ребёнка, катавшегося на велосипеде по леснице, упавшего с него, и боявшегося показаться родителям в таком окровавленном виде, для двух девочек, которые спорили, чья очередь водить в прятки, или просто вынести воды разгорячённым и потным футболистам. Если не считать состарившуюся иву, она – моя единственная связь с этой частью моего прошлого, и я взволнована и боюсь того, что меня ожидает. Или не ожидает. Может, она переехала? Узнает ли она меня? Жива ли она вообще? Я ничего не могу предположить заранее, поэтому я распечатала копию старой чёрно-белой фотографии, где я стою под её окном в платье и с хвостиками и смотрю вниз на свои ноги обутые в балетки. Я не помню то платье – оно могло быть голубым, если вышло по-моему, или красным, если вышло по-маминому, но я помню те туфли, потому что ноги в них болели, это одно из моих самых отчётливых детских воспоминаний – что мои ноги постоянно болят и я постоянно хочу пить. Интересно, что больше всего запомнилось моим сыновьям.

Я  не помню тётин Наташин номер квартиры – так давно это было. Но тут есть кое- кто, кто может мне помочь. Две пожилые женщины на скамейке перед четвёртым подъездом следят за каждым моим движением сгорая от любопытства.
– Вы ищите кого-то?
– Да, я ищу Наташу Д, Я...
Они буквально переполнены любопытством – очевидно, не много происходит в этом заросшем саду.
– Тогда Вы её уже нашли! Её квартира 54! А кем...
– Спасибо большое!

Потупляю глаза чтобы прекратить дальнейшие расспросы и быстрым шагом иду к четвёртому подъезду, оставляя позади скамейку с тётками явно исходящими слюной от возбуждения, и поднимаюсь на короткий лестничный пролёт. Вот и дверь тёти Наташиной квартиры. Зажав фотографию в потной руке я жму на звонок. Жду. Наконец дверь приоткрывается и в образовавшийся просвет, сквозь пару толстых полукруглых очков, в меня вглядывается старая женщина со впалыми щеками.
– Тётя Наташа?
Я не собиралась её так звать, я хотела быть взрослой и правильной, но неожиданно вернулась назад в свои четыре года, и она снова была тётей Наташей. Она кивнула, выглядев удивлённой, но не встревоженной.
– Тётя Наташа, Вы, наверное, меня не узнаёте, но я
дружила с вашей дочерью ,мы с родителями жили на пятом этаже в 48 квартире.
Я протягиваю ей помятую и запотевшую фотографию. Она берёт её из моей руки, неопределённо вглядывается в фотографию, затем смотрит вверх на меня. С каких это пор тётя Наташа смотрит ВВЕРХ на меня? Внезапно в её глазах вспыхивает огонёк узнавания, она подносит руки ко рту, а затем поднимает и дотрагивается до моего лица.
– У тебя была ямочка, вот здесь – на правой щеке, нет, на левой! На левой, да? И у тебя были такие голубые глаза! Они по-прежнему голубые? Да, но не такие голубые как тогда. Что же ты стоишь? Заходи, заходи. Я поставлю чайник. Как давно это было!?

Я осторожно переступаю порог, мой озадаченный муж следует за мной. Мы входим в тёти Наташину кухню, где когда-то давным-давно было пролито столько слёз и столько споров разрешено. Она всё ещё что-то бормочет про ямочку суетясь и хлопоча в маленькой кухоньке, останавливаясь каждые две минуты чтобы взять моё лицо в свои руки. Она вспоминает, что я была болтушкой, и что моя мама ходила как балерина, что мой папа был суров, но справедлив, и что я любила лимонное пирожное. Я забыла про лимонное пирожное, но тётя Наташа помнит. Может быть, в конце концов, всё будет хорошо.

 
Вот здесь оригинал на английском:

http://tenorgroupie.livejournal.com/121577.html

А вот как это было:

 
 

Profile

tenorgroupie: (Default)
tenorgroupie

December 2014

S M T W T F S
 123456
7 8910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 22nd, 2017 05:41 pm
Powered by Dreamwidth Studios